«Дагестан на грани дефолта»

Маир Пашаев: Республиканский госаппарат ждет существенное сокращение. Денег на его содержание в прежнем виде – нет. Накануне сентябрьских выборов политическая борьба в Дагестане заметно активизировалась. Громкие отставки, уголовные дела… Что за ними?

Если абстрагироваться от этого шума, можно ли говорить о каких-то качественных изменениях в системе управления при нынешней республиканской власти, о стратегическом развитии муниципальных образований в частности и республики в целом? С этими вопросами корреспондент КАВПОЛИТа обратился к известному дагестанскому экономисту Маиру Пашаеву.

- В сентябре пройдут выборы в представительные органы 28 муниципальных образований, в том числе выборы глав 20 районов и пяти городов. Но нельзя сказать, что именно сегодня градус политической борьбы самый высокий: недавние изменения в республиканском выборном законодательстве снизили политическую активность и аккуратно перевели все выборы, а фактически назначения, в коррупционную плоскость.

А уголовные дела и громкие отставки, как правило, шумовое прикрытие для реализации коррупционных решений и продвижения личных интересов руководства Дагестана. Вместо решения накопившихся проблем такой подход создает новые проблемы.

Понятно, что качественные изменения системы управления при таком подходе невозможны. Они априори на коррупционной основе не выстраиваются, а все заявления о восстановлении вертикали власти – несостоятельны. Хотя поведенческая трансформация чиновников есть, это заметно.

Она не системная, не определяющая качество управления, стратегическое развитие – всего лишь адаптация к новым реалиям. В первую очередь к поведению главы республики.

То есть напугать напугали и формально требования повысили, одновременно урезав бюджеты ведомств и муниципалитетов. А провести реформу системы и реальные изменения институтов, среды – не смогли.

Другой фактор торможения системы – лишение полномочий правительства, вице-премьеров, министров и самостоятельности муниципальной власти. Власть в республике фактически узурпирована одним лицом.

Все ждут, что же он скажет? Без полномочий нет решений. А основа управления – решения. Нет решений, не может быть и эффективного управления. Оно только существует с точки зрения главы республики. Он так думает.

Опять-таки нельзя сказать, что нет попыток перемен, развития. Но они проводятся не системно, однобоко, под диктатом «как сказал Рамазан Гаджимурадович…» или «в рамках реализации» такого-то приоритетного проекта.

Законы, институты, уставные задачи министерств и ведомств, современные подходы и инструменты развития, идеи и инициатива людей – все отодвинуто на задний план.

Есть и более фундаментальные причины отставания: не проведены стратегическое планирование, перспективное проектирование экономики, хозяйства, инфраструктуры, определяющие долгосрочное развитие Дагестана. Вместо этого многочисленные форумы, многочасовые совещания, требования, заклинания, да что угодно.

- Как известно, в Дагестане действует система нацквотирования должностей. Действительно ли назначения и кадровые перестановки играют важную роль в жизни республики, влияют на положение «простых» дагестанцев?

- Нацквотирование ранее как-то соблюдалось, но в последние годы перекосы очевидны. Сейчас более 2/3 бюджетных денег получают правительственные ведомства, где руководители одной национальности с главой.

Взять только Минобразования и Минздрав – у них больше половины республиканского бюджета. Министр финансов и председатель Счетной палаты – тоже «соответствующей» национальности.

Получается, сами себе распределяют деньги, сами расходуют, сами же проверяют. Это как понимать?

Далее – глава АГП, председатель Общественной палаты, председатель Стратегического совета, председатель Экономического совета, председатель Совета старейшин, уполномоченный по защите прав предпринимателей и т.д. – одной национальности с главой.

Такого никогда не было. Создали новые два агентства – и там те же самые назначения. Это, безусловно, не красит Абдулатипова.

Конкуренция в этой сфере у нас традиционно высокая. Но подготовленных кадров мало: последняя рекогносцировка запасных на должность главы Махачкалы наглядный пример.

Кого только ни рассматривали на эту должность! Мало лидеров, однозначно воспринимающихся горожанами, нет здоровой конкуренции. Да и кто горожан спрашивает?

В целом по Дагестану тенденция последних лет такова, что руководителями муниципалитетов назначаются люди с нулевыми компетенциями работы в муниципальном образовании. Бывшие милиционеры, спортсмены, да кто угодно. Или человек, который в этом муниципальном образовании никогда не жил.

Кто и по каким критериям их отбирает, представляет главе – не совсем понятно.

- Махачкала, пожалуй, самая «горячая точка» сегодняшнего Дагестана. Говоря о проблемах, городские власти часто ссылаются на «тяжелое наследие», доставшееся им от Саида Амирова. Но предложена ли с их стороны какая-то альтернатива, предпринимаются ли попытки по-новому выстроить экономическую, хозяйственную деятельность?

- Наследие наследием, но пока таких попыток не вижу. Ни один руководитель Махачкалы не представил программу, не высказал свою точку зрения по решению системных проблем и перспективам развития.

Возможно, к 2030 году Махачкала станет двухмиллионным городом. Нужна стратегия, которая определяла бы новое комфортное жизненное пространство горожан, реализовывала бы качественно новую роль и более высокие конкурентные позиции Махачкалы на Кавказе, Прикаспийской территории, в стране.

Конкурентный потенциал у Махачкалы очень высокий, в плане расширения налогооблагаемой базы резервы тоже более чем достаточны.

Но сегодня у Махачкалы катастрофический бюджет. Половина промышленных предприятий не функционирует, последние годы наблюдается отток предпринимателей.

Только с изменением норматива НДФЛ с 60/40 на 84/16 в пользу республиканского бюджета выпадающих доходов города стало 700 млн рублей в год. Это грабеж.

Пострадали и другие муниципальные образования республики: у Дербента, например, 100 млн рублей в год выпадающих доходов.

- Дербент, судя по вашей недавней статье на КАВПОЛИТе, к юбилею не готов. Вы достаточно подробно описали ситуацию. Какова основная причина всех этих бед? Что реально сегодня можно и нужно изменить, чтобы город отвечал как потребностям местных жителей, так и запросам и ожиданиям туристов?

- Основная причина – запущенная десятилетиями инфраструктура и недостаток финансовых средств. Накладывается еще и недостаток компетенций городской администрации.

Уже на уровне вице-премьера Александра Хлопонина, полпреда Сергея Меликова говорилось о наступлении новой эры в развитии Дербента.

Но у города нет ни одного документа экономического развития, стратегического планирования долгосрочного развития! На основании чего город должен развиваться? Ни у города, ни у музея-заповедника нет даже программ маркетинга!

Приоритеты, направления, программы, источники развития, компетенции? Ничего нет. Есть только генплан города, но и он выполнен, включая земли Дербентского района. Это нонсенс.

Сегодня обустраивают только 15 улиц, а в городе их в десятки раз больше! Они в ужасном состоянии, плюс проблемы обеспечения коммуникациями.

Для туристов, наверное, более важны парки, набережная, пляжи, гостиницы. И здесь ситуация катастрофическая, хотя за реконструкцию парков вроде взялись основательно.

- В еще одной статье вы критиковали инвестиционную политику руководства республики. Если планы нереалистичны, то чем их объяснить – это непрофессионализм команды, популизм, расчет на доверчивость федерального центра или что-то еще?

- Дагестан так и не получил ни инвестиционную политику, ни промышленную, ни инновационную. Вместо них – пижонство, откаты при финансировании инвестиционных площадок, субсидий на покрытие процентных ставок по инвестиционным кредитам и хищение грантовых денег предпринимателей.

Где широко разрекламированный бренд Дагестана, на который потратили десятки миллионов бюджетных денег? Провалено внедрение республиканского инвестиционного стандарта.

Отдельный пример провала – «Дагдизель». Завод фактически провалил Гособоронзаказ, а выделенные деньги освоены. Довели ситуацию до ареста счетов и имущества предприятия. Кто наказан?

Из года в год на выставках, форумах министерством представляются инвестиционные проекты 2010-2012 гг., которые были инициированы в более благополучные годы – сотни морально устаревших инвестиционных проектов на сотни миллиардов рублей. Зачастую выдаются за них и проектные предложения.

Новых проектов, адаптированных к новым экономическим условиям, практически нет. Последний год мы живем в другой стране и другом мире. Надо бы понять это и менять подходы, использовать другие инвестиционные стратегии, диверсифицировав их по отраслям.

Они – разные, соответственно и разные стратегии, разный спектр используемых механизмов и инструментов.

Что касается реализации проектов, там серьезные проблемы. Как с количеством – реализуются не более восьми проектов, так и с качеством.

Два года назад в своем выступлении на конференции по маркетингу я сделал замечание министру по поводу формального выполнения маркетинга инвестиционных проектов. Была неадекватная реакция и министр заверил: маркетинг проектов выполняется на очень высоком уровне.

Но прошло время, мы не видим какой-либо реализованный в республике проект, который успешно вывел свою торговую марку и продукт на рынок, вышел на проектную мощность, получил операционную прибыль, не говоря уже о возврате привлеченных средств.

Получается, у чиновников и инвесторов интересы едины – бизнес на стадии инвестиций.

- Можно ли в принципе говорить о последовательной стратегии развития Дагестана? Документ, как известно, принят. А что на деле? Просматривается ли здесь какая-то логика в действиях властей?

- На деле – профанация и анархия. Пока есть только один принятый в ранге закона РД документ стратегического развития – «Стратегия-2025».

Не успев занять должность, Рамазан Абдулатипов несколько раз жестко высказался против нее. Как выяснилось чуть позже – чтобы подменить «Стратегию-2025» своими приоритетными проектами.

Хотя документы разные – приоритетные проекты были уместны всего лишь как срочный план правительства.

Но попытки реанимировать «Стратегию-2025» были. Предпринимаются они и сегодня. Только выглядят смешно. Как и привлеченные к этому занятию эксперты.

Документ сложный, максимально структурированный и тяжело реализуемый, был предложен для реализации в других экономических условиях.

Я не понимаю, чем занимаются Минэкономики, управление АГП по экспертизе? Пятичасовыми совещаниями? Берут людей на измор?

Кто-нибудь в состоянии разобраться в «Стратегии-2025»? Провести профессиональную экспертизу, скорректировать, вывести в реализационную плоскость?

Нормативная база есть. Уже год, как принят федеральный закон о стратегическом планировании.

Где полноценные исследования потенциала республики, анализ источников, точек роста, полюсов развития? Что мешает разработать для Дагестана промышленную политику, аграрную политику, стратегии отраслей, предприятий, кластерную политику? Почему их до сих пор нет?

Прошло два с половиной года. Кто отвечает за провал?

Стратегия – не всегда какой-нибудь красочно оформленный документ. Бюджет трещит по швам. Вот о чем надо беспокоиться главе: республика в преддефолтном состоянии.

Переход от затратной бюджетной модели хозяйствования к проектно-инвестиционной модели Дагестана – это разве не стратегия?

Кто-нибудь в состоянии дать методические рекомендации муниципальным образованиям по решению системных проблем, реализации муниципального инвестиционного стандарта, разработке экономической политики, маркетинге территории, программе экономического развития, муниципальных стратегий долгосрочного развития?

В муниципальных образованиях сложились катастрофические разрывы в кадровом обеспечении, бюджетах, проектировании развития.

Уже два года, как созданы министерство экономики и территориального развития, управление АГП по экспертизе и проектному управлению. Где результат? Почему глава Дагестана в данном случае не говорит: «Не можете работать – уходите»?

Где инвестиционные стратегии, инвестиционные карты, инвестиционные паспорта муниципальных образований, реестры муниципальных инвестиционных проектов?

В 52 муниципальных реестрах они за два с половиной года должны были пополниться тысячами инвестиционных площадок и проектов! Привлечь сотни и сотни инвесторов. Где же они?

- На ваш взгляд, какова оптимальная структура дагестанского правительства? Какие изменения необходимы, структурные, кадровые? Ожидаются ли они?

- Оптимальная структура – не более семи функциональных министерств и столько же комитетов, агентств.

Неоправданно раздуты министерства, АГП, максимально – всякого рода ГКУ, ГБУ и прочие новые предприятия, корпорации, центры, инициированные главой. Хотя по соглашению РД с Минфином РФ создание новых бюджетополучателей было запрещено.

Изменения ожидаются существенные, слияния министерств, ведомств, в том числе в сторону сокращения аппарата. На этот раз оптимизация исполнительной власти продиктована дефицитом бюджетных средств. Денег на содержание нет.

Но в свое время Рамазан Абдулатипов сам же раздул количество министерств, ведомств, аппарат, а расходы на содержание аппарата за два года увеличил в 2,5 раза.

Он формалист до мозга костей: для него форма, структура важнее содержания, результата. С другой стороны, создается видимость работы, формальная динамика, ну и самореклама дополнительная. Рейтинги главы Дагестана в итоге повысятся.

А кадровые назначения – его любимое занятие. Посмотрим, чем на этот раз он удивит дагестанский народ.

 

http://kavpolit.com/articles/dagestan_na_grani_defolta-18303/