НОВОСТЬ
Дагестанский музей: экспозиция на «двойку»
Экс-глава Дагестанского историко-архитектурного музея – о том, что происходит там после его увольнения.
В Ленинском районном суде Махачкалы был рассмотрен иск Тамерлана Гаджиева о признании незаконным его увольнения с должности генерального директора Дагестанского государственного объединенного историко-архитектурного музея (ДГОМ) и восстановления на работе. И хотя суд отклонил иск, Гаджиев намерен продолжить борьбу за справедливость. О том, почему и против чего он вынужден бороться, экс-глава музея рассказал КАВПОЛИТу.
– С чем связано ваше увольнение? – С моим отказом открывать скороспелую экспозицию в стенах ДГОМ. Ведь наши чиновники от культуры не сомневались, что, оставаясь директором, я не допустил бы развертывания этой скороспелой экспозиции, не только не представляющей, а, напротив, дискредитирующей наш культурно-исторический процесс. – Почему вы считаете экспозицию скороспелой? И как прокомментируете состоявшееся в начале октября открытие музея? – Официальное открытие действительно состоялось 4 октября, но вот открытие чего это было, я затрудняюсь ответить.
Открытие ДГОМ в Махачкале. Фото: mahachkala.bezformata.ru
Если под музеем понимать здание, то, насколько я знаю, акт приема-сдачи проведенных в нем ремонтно-строительных работ все еще не подписан.
Если же речь идет об открытии музейной экспозиции, то как профессионал назвать это экспозицией я не могу.
В основе экспозиции должна лежать научная концепция и созданный на ее основе тематико-структурный план, после чего уже разрабатываются тематико-экспозиционный план и дизайн-проект.
Тамерлан Гаджиев (справа). Фото: РИА «Дагестан»
Это непреложное правило, и еще три года назад, сразу после назначения генеральным директором, мною были разработаны эти основополагающие документы.
А к тому, что посетитель может сегодня увидеть в залах музея, я не имею никакого отношения.
Согласно моей концепции, посетитель, пройдя все экспозиционные залы, должен был получить полное представление об истории Дагестана с древнейших времен по настоящее время, как если бы он прочитал или прослушал полный курс истории Дагестана.
Тамерлан Гаджиев. Фото: ndelo.ru
А поскольку визуальное восприятие является наиболее простым и вместе с тем понятным и запечатлевающимся в памяти, его смог бы усвоить даже самый неподготовленный посетитель, включая гостей, впервые оказавшихся в нашей республике.
Сходите в музей и попробуйте составить себе хотя бы самое поверхностное представление о ближайшем к нам советском периоде – и вы ничего не узнаете даже об участии Дагестана в Великой Отечественной войне.
А о том, чтобы увидеть и понять, что собой представлял Дагестан, скажем, в X или XV веке, и говорить не приходится.
Развернутая в главном музее республики экспозиция заслуживает только «двойку» и дискредитирует Дагестан в глазах окружающего мира, которому наши чиновники к месту и не к месту неустанно рассказывают о древности нашей истории.
– Перед встречей с вами я побывал в музее, и мое впечатление от экспозиции совпало с вашей оценкой: она неинформативна, это просто нагромождение экспонатов...
– И, что примечательно, экспонатов выставлено в два раза меньше, чем в прежней экспозиции, когда музей размещался в здании на площади Ленина.
Экспонат на выставке в ДГОМ. Фото: Минкультуры РД
Как мне говорили, количество выставленных экспонатов не дотягивает до 2000, а в прежней экспозиции их было более 4000.
– Я обратил внимание и на подачу экспонатов, особенно на витрины, в которых они выставлены: такие можно встретить чуть ли не в каждой аптеке. Неужели Дагестан не заслужил чего-то лучшего?
– Заслужил. И вас, должно быть, удивит, но на приобретение этого оборудования из республиканского бюджета было затрачено 69,5 млн рублей. Думаю, вы понимаете, что распорядился ими не я, а Минкультуры.
Экспонат ДГОМ в стеклянной витрине. Фото: dagestanpost.ru
– Неужели эти витрины стоят таких денег?
– Там должно быть еще и оборудование для фондов, то есть для экспонатов, хранящихся в запасниках музея. Но в любом случае этот вопрос не ко мне, а к контролирующим органам.
– Пока я осматривал экспозицию, да и сам музей, я ужасно замерз. В здании не работало отопление. Как мне объяснили, система отопления вышла из строя. Однако на ремонт и переоборудование здания, как я слышал, также была затрачена немалая сумма.
– Ну, во-первых, как я уже говорил, акт сдачи-приема ремонтно-строительных работ все еще не подписан, так что экспозиция существует, можно сказать, на нелегальном положении.
Что же касается средств на капитальный ремонт здания, то изначально, еще в 2014 году, было выделено 100 млн рублей. Из них исполнитель работ получил в том же году 30% авансом, а о дальнейшем освоении средств не могу сказать ничего определенного.
В последнем квартале 2015 года я был уволен и смог вернуться на должность по решению суда только 29 февраля 2016 года.
Правда, вслед за моим возвращением Счетной палатой РД по письменному обращению Минкультуры была проведена проверка целевого и эффективного использования бюджетных средств, выделенных в 2014–2015 годах, в возглавляемом мною учреждении.
Но проверяющие упорно и безуспешно искали компромат на меня лично, а вот относительно интересующих вас средств в акте проверки записали буквально следующее: «Выделение и расходование средств на строительство и реконструкцию не проверялось».
Картина в экпозиции ДГОМ. Фото: Минкульт РД
Естественно, у всякого неангажированного человека возникает закономерный вопрос: «А почему?»
И на этот вопрос я могу ответить: «Потому что я не имел к их расходованию никакого отношения».
– Находясь в музее, я неожиданно обнаружил, что в этом же здании размещается еще один музей, для посещения которого требуется приобрести отдельный билет. Два разных музея в одном здании – как это понимать?
– Вы, очевидно, имеете в виду так называемый музей-заповедник, этнографический комплекс «Дагестанский аул», который уже после моего увольнения водворился в наше здание.
Конечно, это абсурд – иметь два музея под одной крышей.
Тем более что этот новоявленный музей уже по определению должен дублировать старейший музей республики, обладающий несравненно более богатой этнографической коллекцией.
Экспозиция «Дагестанского аула». Фото: культура.рф
Да и как вообще музей, который позиционирует себя как заповедник и этнографический комплекс «Дагестанский аул», может размещаться в центре города, в барочном здании с несусветно разукрашенной лепниной под потолком.
Тем более что в Дагестане в первозданном виде сохранились как обезлюдевшие, так и населенные аулы с пустующими традиционными домами и даже целыми кварталами, на базе которых можно и должно было бы создать подобный музей-заповедник.
Экспозиция «Дагестанского аула». Фото: smorodina.com
К тому же подселение этого «эксклюзивного» заповедника лишило главный музей республики значительных площадей, а как следствие – и возможности выполнять обязательные для музея научные и образовательные функции.
Занятые заповедником помещения предполагалось отвести под выставочный комплекс для развертывания временных тематических или обменных выставок, лекционный зал, где должны были читаться учебные и публичные лекции, наконец, ряд кабинетов должны были занять научные подразделения.
При музее должен был функционировать и Ученый совет, объединяющий заинтересованных специалистов академических институтов и высших учебных заведений, что способствовало бы преобразованию достаточно аморфного музея с неудобным названием «Дагестанский государственный объединенный исторический и архитектурный музей» в подлинно «Национальный музей Дагестана».
Экспозиция «Дагестанского аула». Фото: Russia.travel
А сегодня в музее негде провести даже совещание руководителей 38 его филиалов, не говоря уже об общем собрании коллектива.
– Кому принадлежит идея разрисовать помещения музея таким кричаще безвкусным образом? Я лично был шокирован, как только вошел в фойе, и это ощущение не покидало меня до конца.
– Сразу отвечу: не мне.
По моим планам внутренние помещения музея должны были быть полностью окрашены в достаточно светлый, так называемый «французский серый», который расширяет пространство и не отвлекает внимание от экспонатов.
А все эти вульгарные «красоты» были сделаны в период моего первого увольнения исполнителями заказа.
Разумеется, они мне потом рассказали, кому стремились угодить, но я не стану это озвучивать, полагая, что они откажутся от своих слов.
– Почему вы не даете интервью нашим независимым общественно-политическим еженедельникам?
– Этот вопрос следовало бы адресовать их редакциям, поскольку никто из них ко мне с такой просьбой не обращался.
Я же могу только попытаться объяснить причину.
Думаю, что именуясь общественно-политическими, они все же являются частно-политическими, а я ни своих, ни чьих-либо еще частных политических целей не преследую.
Глава РД Рамазан Абдулатипов на открытии ДГОМ. Фото: Минкульт РД
Я отстаиваю по мере сил исключительно общественный интерес, заключающийся в сбережении нашего общего культурно-исторического наследия.
– И последний вопрос. Понятно, что вы рассчитываете на победу, но будет ли у вас после этого возможность воплотить свой план по созданию Национального музея Дагестана? Ведь именно так позиционируют себя главные музеи чуть ли не всех субъектов федерации.
– Не сомневаюсь в победе, поскольку закон на моей стороне. А я готов дойти до самых высоких судебных инстанций, чтобы добиться его соблюдения.
Но, разумеется, я отдаю себе отчет, что одного закона во взаимоотношениях с нашей исполнительной властью будет явно недостаточно.
Ведь до настоящего времени наше противостояние и заключалось в том, что власть приказывала, что хочет, а я делал, что надо.
Но в мире нет ничего постоянного, и время покажет. А сегодня я делаю то, что надо, и пусть будет что будет.
КАВПОЛИТ