Гвардейцы Абдулатипова, раздражающие Дагестан. Куда пропали Гамидов и Шихсаидов?

Что стоит за снижением информационной активности ключевых фигур команды Абдулатипова Политическая команда Рамазана Абдулатипова, которая в первый год его правления ворвалась в информационное поле Дагестана, к сегодняшнему дню, как то поблекла, потускнела и выпала из медиа-поля. Прежняя активность Речь, в первую очередь, идет о руководителях двух ключевых структур республиканской власти – главе правительства Абдусамаде Гамидове и спикере Народного собрания Хизри Шихсаидове. Еще года два назад они были в центре внимания СМИ, озвучивали в информационном поле более-менее заметные инициативы, периодически попадая из-за этого в медийные скандалы и журналистские разбирательства. Вспомнить хотя бы, хоть и кулуарное, но все же активное участие Абдусамада Гамидова в лоббировании своего человека в кресло мэра Махачкалы, а Хизри Шихсаидова – в попытке провести своих людей в кресло мэра Буйнакска.   Или вспомнить скандальную роль Абдусамада Гамидова в истории с поспешным принесением извинений властям и народу Калмыкии за поступок дагестанского борца Саида Османова, оскорбивший национальные и религиозные чувства жителей республики. Хизри Шихсаидов еще год-полтора назад был довольно активен на поле кавказской дипломатии, выстраивая отношения с Рамзаном Кадыровым и многоходовые комбинации с правящей в Азербайджане семьей Алиевых, с которой он, по некоторым сведениям, состоит в родстве. Однако, в последние полгода и Абдусамад Гамидов и Хизри Шихсаидов практически полностью выпали из информационного поля. Кроме дежурных заметок и заявлений на сайтах правительства и Народного собрания, иная информация о них редко где фигурирует. Ушли в тень Такое впечатление, что они резко ушли в тень, перестали выступать в информационном поле с инициативами. Перестали давать существенных информационных поводов для аналитических материалов, журналистских расследований. Ряд наблюдателей связывает это с тем, что они могли уйти в тень после скандалов с задержаниями силовиками близких к Абдусамаду Гамидову лиц, а также после истории с задержанием сына Хизри Шихсаидова – Данияла и обысками в их семейных домовладениях. Возможно, что перевод в информационную тень Гамидова и Шихсаидова было решением Рамазана Абдулатипова, который осознал, что обе эти фигуры являются наиболее сильными раздражителями для журналистского сообщества и населения республики. Именно по этой причине, в недавнем скандале с двойным наводнением в Махачкале и массовым отравлением тысяч жителей города, фигурировал только мэр дагестанской столицы – Муса Мусаев, но никак не пролоббировавший его на эту должность Абдусамад Гамидов. Естественно, самой главной медийной персоной в Дагестане остается Рамазан Абдулатипов. Но и его деятельность в последние полгода больше освещается дежурными релизами на правительственных сайтах. Если только детальному разбору его шагов, заявлений и ошибок не посвящают свои материалы ключевые независимые аналитические информационные ресурсы республики и Северного Кавказа. Выпадение не полное Однако, политический обозреватель газеты «Черновик» Магомед Магомедов не согласен с этой версией. Он считает, что нельзя говорить о том, что Абдусамад Гамидов и Хизри Шихсаидов выпали из информационного поля. Они продолжают свою работу. «Например, сайт правительства Дагестана стабильно освещает деятельность Абдусамада Гамидова. Активность Хизри Шихсаидова непосредственно связана с деятельностью Народного собрания. Поэтому говорить о том, что они находятся вне информационного поля не совсем верно», - считает он. На взгляд главного редактора РИА «Дербент» Милрада Фатуллаева, наоборот, задержание близких Гамидову лиц и обыски у Шихсаидова привело к некоторому снижению их активности. Но это не является главной причиной, - считает он. «Причина – отсутствие каких-либо успехов и заслуг, которые бы позволяли им выйти в информационное поле и о чем-то говорить, - отмечает в своем комментарии Милрад Фатуллаев, приводя в подтверждение тому еще ряд аргументов. «Кроме того, я не стал бы говорить, что оба политика занимают какую-то нишу в политическом пространстве Дагестана, имеют собственное видение или собственный политический интерес. Их интересы складываются из личных корпоративных, ведомственных интересов. За все время пребывания во власти их политика всегда укладывалась в русло той политики, которую проводил действующий на тот момент руководитель. Как политики они не проявили себя ни раньше, ни теперь. Тем не менее, они присутствуют в информационном поле», - отмечает эксперт. Искажение информационного поля Он напоминает, что Гамидов регулярно ездит с инспекционными поездками по региону. А Шихсаидов мелькает в прессе в контексте наиболее резонансных заседаний Народного собрания. «Но это присутствие в информационном поле не в качестве интересных политиков, а в качестве обычных функционеров, которые выполняют политику, проводимую главой республики», - утверждает Фатуллаев. В продолжение темы Магомед Магомедов добавляет, что, на его взгляд, информационное поле приобрело несколько специфический характер. «Не знаю, связано ли это с задержанием близких Гамидову лиц и обысками в домах Шихсаидова. С того момента прошло достаточно времени». Но при этом он считает, что фигуры этих двух политиков, как и фигура самого Рамазана Абдулатипова, достаточно раздражающие население республики. Милрад Фатуллаев также подтверждает, что эти фигуры являются серьезными раздражителями дагестанского общества. «Я не думаю, что информационное управление Дагестана провело какую-то дополнительную работу, чтобы увести в тень эти две непопулярные фигуры. Скорее всего, просто не было соответствующих событий, к которым Гамидов и Шихсаидов могли быть привлечены», - отмечает Фатуллаев. Магомед Магомедов добавляет, что информационная политика руководства республики достаточно своеобразная, и она не зависит от их воли или чего-то еще. И журналист не видит каких-то особых шагов со стороны Гамидова и Шихсаидова, из-за которых можно было сказать, что их осознанно убрали в тень. Кроме того, информационное поле республики больше зависит не от официальных СМИ, а от активности независимой прессы, считает он, - таких как «Черновик», «Новое дело», «Кавказская политика», «Кавказский узел», On Kavkaz, подробно освещающих и анализирующих инициативы и ошибки властей. Кто кроме Абдулатипова? В 2013 году, когда Абдулатипов пришел к власти, он заявил, что в Дагестане есть один политик – это он сам, остальные являются исполнителями. По большому счету так оно и получилось. Люди, которые работают в структурах власти, не рискуют говорить о собственном видении каких-то задач, целей, решения проблем, - считает Фатуллаев. На его вопрос о том, кто после Абдулатипова в Дагестане является наиболее медийной фигурой сегодня, он отвечает: «Нет таких политиков и на уровне политических партий, и в Парламенте и даже вне системной оппозиции. Есть отдельные заявления, которые не влияют на общую политическую ситуацию в Дагестане». Магомед Магомедов подтверждает, что основной медийной фигурой на сегодняшний день является, конечно же, Рамазан Абдулатипов. А следующей медийной фигурой после него он называет мэра Махачкалы Мусу Мусаева. Вокруг этих двух персон в данный период идет активное обсуждение ситуаций, происходящих в республике. Если деятельность Абдулатипова освещается сквозь призму его заявлений или решений, то деятельность Мусаева через ситуацию в Махачкале, связанную с застройками, вопросами ЖКХ и другими обстоятельствами. «Такая ситуация стала возможной благодаря изначально высокой поддержке Абдулатипова, при котором политическое поле Дагестана было зачищено от конкурентов, оппонентов и просто альтернативного мнения. И сегодняшние политики стараются не выпячивать себя для того, чтобы не навлечь на себя ненависть и гнев Абдулатипова, имеющего поддержку со стороны Кремля. В этой связи мы не можем говорить о том, что кто-то может составить ему конкуренцию», - подчеркивает Милрад Фатуллаев.   Onkavkaz.com