«ИГИЛ» И ПУСТОТА

За два неполных года существования ИГИЛ (также «Исламское Государство») в его рядах оказались даже не сотни, а тысячи россиян, из разных регионов России. Уходит в халифат, в основном, активная молодежь.

Утечка молодых россиян на Ближний Восток красноречиво иллюстрирует, что «Исламское государство» находится не где-то там далеко от наших границ, а совсем близко, и рано или поздно может стать «гостем» в семье каждого россиянина. Угрозы со стороны ИГИЛ для безопасности России были вычленены и проанализированы на международной конференции «Религия на Юге России: аспекты взаимодействия», которую 8 июня провело Научное сообщество кавказоведов.

По следам Вари Карауловой

Тропа, которую неудачно пыталась пройти Варвара Караулова, не зарастает. 16 июня СМИ сообщили, что полиция Москвы ищет студентку Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте РФ (РАНХиГС) 19-летнюю Мариам Исмаилову, пропавшую без вести 12 июня. Родные Исмаиловой считают, сообщило 16 июня LifeNews, что Мариам попыталась сбежать в ИГИЛ по следу, оставленному своей «сестрой» Варей. Девушка втайне от родителей и близких вылетела в Стамбул. Сейчас ее ищут.

В ИГИЛ уходят не только экзальтированная молодежь, но и люди с жизненным опытом. На днях в передаче «Чрезвычайное происшествие» был сюжет про дагестанца Асламбека Газигереева – строителя-отделочника из Хасавюрта, который не только сам ушел в «халифат», но и вывез туда жену и дочь. В отличие от Вари Карауловой, судьба Асламбека не избаловала. Он рано остался без отца, поэтому сразу после школы пошел работать. Выстроил своими руками дом на окраине Хасавюрта, несколько лет назад женился. Особой религиозностью мужчина не отличался, с законом никогда не конфликтовал. Его решение уехать в ИГИЛ повергло родных в шок. Как передала жена Асламбека Айша Хаджиева, перед отъездом в зону действия в ИГИЛ муж сказал, что поедет не воевать, а работать, строить. «Он говорил, что война там далеко, а в самом Исламском государстве идет обычная жизнь. Там нужны рабочие руки, чтобы налаживать то, что разрушено войной».

Асламбек сказал жене, чтобы та ехала с ним. Айша сразу заподозрила неладное. Она пыталась отговорить мужа, но он, по ее словам «слушать ничего не хотел». С собой в «халифат» супруги взяли свою дочь, двухлетнюю Сафият. Добравшись через турецкую границу до перевалочного лагеря боевиков в северной Сирии, Асламбек понял, что его жена не зря отговаривала его. Супругов в лагере разлучили, отобрали у них телефоны и документы. Асламбек понял, что его позвали не на строительство новой жизни, а на абсолютно чужую ему войну. В буквальном смысле, чудом Асламбеку и Айшат удалось вырваться из лап террористов и добраться до родного Хасавюрта.

Абу Умар и Абу Халид

Основные дагестанские вербовщики «живого товара» для ИГИЛ - салафитские проповедники Исрапил Ахмеднабиев и Надир Медетов. 35-летний аварец Ахмеднабиев – самый известный в Дагестане проповедник «чистого ислама» после Багаудина. В салафитской среде он известен как Абу Умар Саситлинский (по названию села Ново-Саситли Хасавюртовского района, откуда проповедник родом). Саситлинский хорошо известен Следственному комитету России и ФСБ: по линии спецслужб он проходит как подозреваемый в совершении ряда преступлений крайней степени тяжести. Как полагают в СКР, Абу Умар – один из возможных вдохновителей убийства шейха Саида-эфенди Чиркейского. В настоящее время Сисатлинский скрывается за границей, в основном, кочует по Ближнему Востоку.

В турецком городе Ялова он умудрился открыть исламский институт. Через социальные сети и специализированные сайты Ахмеднабиев ведет среди дагестанцев и остальных россиян пропаганду «чистого ислама» и под этим «соусом» завлекает граждан «кяфирской России» в ряды ИГИЛ. Уроженец Кабардино-Балкарии Надир Медетов, собрат Абу Умара по призыву «братьев и сестер» в ИГИЛ, родился в 1985 году. По сведениям силовиков, совсем юный Медетов во время учебы в Исламском университете города Нальчика познакомился с салафитскими проповедниками, которые уговорили его бросить вуз и переправили за рубеж.

Прожив какое-то время в Каире и Медине, Медетов приехал в Дагестан. После того, как его деятельность в Курахском районе закончилась позором (местные мусульмане изгнали его), он обосновался в Махачкале, где вскоре приобрел известность под именем Надира Абу Халида. Абу Халид проповедовал «чистый ислам» в салафитских мечетях столицы Дагестана, на улицах Котрова и Венгерских бойцов. 8 октября прошлого года Абу Халида и его брата Кадира задержали на авторынке Махачкалы: в их машине были обнаружены два пистолета. До 10 октября Медетов сидел в изоляторе временного содержания, после чего был помещен под домашний арест. Снова в руках силовиков Медетов оказался 21 марта этого года, когда полиция и ФСБ проводили ликвидацию подпольного логова махачкалинской бандгруппы, оборудованного террористами в самострое на проспекте Акушинского. Когда силовики приказали всем обитателям самостроя срочно покинуть дом, Медетов пытался ускользнуть, но его задержали и нейтрализовали. С конца марта шейх Абу Халид особой активности не проявлял, 25 мая он объявил через Youtube, что присягает «Исламскому государству» и советует всем своим сторонникам следовать его примеру. Источники, близкие к спецслужбам сообщили, что Медетову, скорее всего, удалось сбежать из России в Сирию.

Оттуда идеолог террористов ведет через Интернет вербовку новых партий пушечного мяса для террористического квазигосударства. Тому, что эволюция Медетова как представителя салафитских проповедников закончится ИГИЛ, в Дагестане догадывались и раньше. Еще когда об ИГИЛ никто не слышал, с минбаров салафитских мечетей Махачкалы звучали призывы Абу Халида к хараджу (эмиграции) мусульман Дагестана в Сирию, чтобы участвовать в «освободительной войне мусульман» против режима Башара Асада. На совести у Медетова – жизни десятков молодых дагестанских мужчин, которые вместо того, чтобы жить и работать на благо своих семей и своей республики, стали пушечным мясом для околачивающегося в Сирии джихадистского интернационала. Исламская глобализация Почему среди россиян из самых разных социальных групп набирает популярность, казалось бы, чуждая им идеология «Исламского государства»? Этот вопрос обсуждался 8 июня на научной конференции «Религия на Юге России: аспекты взаимодействия», которую проводило Научное сообщество кавказоведов России. Выступавший специально по теме ИГИЛ востоковед, старший научный сотрудник Центра проблем Кавказа и региональной безопасности МГИМО Ахмет Ярлыкапов видит причину в следующем. Инфицирование россиян продуктами жизнедеятельности ИГИЛ – следствие того, Россия в последние десятилетия втягивается в процесс так называемой «исламской глобализации». Основные черты этой глобализации – отрицание мазхабов и толков, институтов нации и государства, призывы к утверждению некоей универсальной формы ислама и очищению религии пророка Мухаммеда от «нововведений» (бидъа).

В качестве универсальной формы ислама «зеленая глобализация» предлагает так называемый «чистый ислам», а в качестве «единственно правильного» национального и политического проекта – всемирное сообщество людей, живущих по законам общины мусульман эпохи первых халифов. «Все эти черты показывают, что роль локомотива «глобализации по шариату» и единственной референтной группы присвоило себе одно, не столь давно появившееся течение – салафиты», – подчеркнул учёный. В такой обстановке, по его словам, в 2013-14 годах на и без того фрагментированном пространстве суннитского мира возникает еще один «паззл» – «Исламское государство», ИГИЛ или, как говорят в мусульманском мире, DAISH (от арабского Daulat al Islamiya al Iraq va Sham, «Исламское государство Ирака и Шама»). На конференции Научного сообщества кавказоведов было особо "крупным шрифтом" выделен следующий важный тезис. Мусульмане России и постсоветского пространства – это наиболее уязвимые потенциальные объекты для игиловской идеологической обработки, а само ИГИЛ – серьезный вызов для безопасности нашей бывшей общей Родины, СССР.

Как правильно ловить души

Наиболее яркий пример угрозы национальной безопасности России со стороны ИГИЛ – доля уроженцев Северного Кавказа, которые за два неполных последних года присоединились к «халифату» Аль Багдади. На конец 2014 года эта доля составляла от 2 до 7 тысяч человек, в процентном соотношении – от 7 до 10 % всех «воинов халифата». «По сравнению с уехавшими в ИГИЛ гражданами Грузии и Азербайджана, эта цифра колоссальная, – сказал Ахмет Ярлыкапов. – Из Грузии, по данным на конец 2014 года, уехало чуть более ста человек, из Азербайджана около 500». Хочется посочувствовать официальным Тбилиси и Баку, что их граждане попали в лапы террористов, но стоит сказать: Азербайджан и Грузия по сравнению с Россией еще легко отделываются. Из Поволжья, по оценке ФСБ, уехало в ИГИЛ более двухсот человек, десятки жителей этого региона готовы поехать, а сотни находятся в группе риска по заражению «вирусом халифата».

Российские регионы с максимальным уровнем «эмиграции» в ИГИЛ – Дагестан и Чечня. Из Дагестана ушло в ряды Аль Багдади, по разным оценкам, более 2000 человек. Цифра по уехавшим чеченцам – 3000, но она «плавающая»: в нее эксперты включают не только покинувших непосредственно Чечню, но и тех чеченцев, которые по разным причинам проживали в Европе. Возрастная группа искателей счастья в халифате кавказцев – молодежь в возрасте от 16 до 26 лет. «Часть из них становятся экстремистами не у себя на родине, а на сезонных заработках в других регионах России, откуда они и уезжают в Сирию», – описывает ситуацию Ярлыкапов. – По данным на осень 2014 года, только из Кизлярского района Дагестана в Сирию уехало 14 молодых людей, четверо из них на момент миграции находились на заработках в Ханты-Мансийском округе». Одна из причин таких разительных цифр по убытию молодых кавказцев (как и вообще российских граждан) в ИГИЛ – крайне легкомысленное отношение российских экспертных центров к процессу вербовки в ряды «халифата». Не только обыватели, но и некоторые эксперты считают: тот, у кого есть голова на плечах, не завербуется ни в ИГИЛ, ни куда-либо еще.

Такое отношение к завербованным рождает столь же снисходительный подход к самим вербовщикам: дескать, пусть себе болтают что хотят, умный человек их слушать не будет. Но, как подчеркивалось на конференции Научного сообщества кавказоведов, вербовка в ИГИЛ – это не хаотичный процесс, а отлаженная системная работа. «Ловцы дущ» обладают навыками работы в подполье, а в случае провала используют по максимуму все имеющиеся лазейки. «Дагестанские правоохранители много раз говорили: они знают прекрасно всех вербовщиков, но нейтрализовать их могут не всегда. По словам правоохранителей, вербовщики могут находиться на Крайнем Севере и заезжать в Дагестан только периодически», – отмечали участники конференции. Когда же вербовщики чувствуют провал явки, они мигрируют в другие регионы задолго до того, как органы внутренних дел и ФСБ начнут в отношении их розыскные действия. Вербовочные структуры ИГИЛ действуют по сетевому принципу, а не по вертикальному, и сети халифата хорошо разветвлены и законспирированы. Изобличенный член одной ячейки этой сети максимум может выдать правосудию только тех, кого знает лично по ячейке, да и то не всегда. Чаще всего на допросах он будет хранить молчание, и это его законное право, предусмотренное, в частности, статьей 51 Конституции РФ.

Шариат, равенство и братство

Вторая отличительная особенность охоты ИГИЛ на россиян – адресная работа. В ряды ИГИЛ вербуют не абы кого, а людей конкретных профессий. Особым спросом пользуются медицинские работники, особенно хирурги. «Врачи не только лечат раненых боевиков ИГИЛ, но и занимаются трансплантологией органов, которые потом перепродаются за огромные деньги в зарубежные медицинские центры – сказал на конференции НОК Ахмет Ярлыкапов. – Трансплантология в «Исламском государстве» развивается очень быстрыми темпами. Продажа человеческих органов – одна из доходных статей бюджета «халифата». Также спросом у вербовщиков пользуются специалисты нефтяной отрасли. Продажа сирийской и иракской нефти в Турцию, по цене 10 долларов за баррель – еще одна доходная часть бюджета «халифата». Из Турции «игиловская» нефть идет на Запад, уже по мировым ценам. Самая главная привлекательная особенность пропаганды ИГИЛ для российских граждан – эгалитаристский характер преподносимых «халифатом» идей. Молодые идеалистичные натуры прельщаются перспективой жизни в обществе социальной справедливости и равенства людей всех наций и рас.

Последнее очень актуально для России, где поощряемая коррумпированными чиновниками и правоохранителями нелегальная миграция пробудила у обывателя ксенофобские настроения. «Обещанными ИГИЛ эгалитаристскими идеями прельщаются те кавказцы, которые отчаялись добиться социальной справедливости и у себя на родине, и вообще в России, – говорит Ахмет Ярлыкапов. – Я проводил на Северном Кавказе фокус-группы, просто общался с людьми и выявил следующее: лейтмотив всех разговоров – социальная справедливость и верховенство закона».

Автор материала замечает: тот же самый лейтмотив, о котором говорил на конференции Ярлыкапов, он заметил в беседах людей, когда работал в мусульманском «поле» Поволжья и Крыма. Тяга к социальной справедливости характерна для жителей всех регионов России, вовсе не только мусульманских. Но по факту выходит, что миграции в ИГИЛ чаще всего подвержены не обитатели русской глубинки, а именно татары, башкиры, северокавказцы, крымские татары. «Коррупция, клановость, кумовство, отсутствие социальных лифтов толкают активную молодежь к поиску путей выхода, – говорилось на конференции «Научного сообщества кавказоведов». – Молодые ребята думают: вот сейчас введем шариат, и все решится само собой».

Но, как полагают эксперты, те, которые ратуют за шариат, сами не знают, что это такое и как его устанавливать. «Начальник одного из дагестанских РОВД в беседе за чашкой чая мне сказал: если шариат это социальная справедливость, то он тоже за шариат, – сказал один из выступавших экспертов в прениях. – Но потом полицейский продолжил: если даже в Дагестане введут шариат, все равно никакой социальной справедливости не будет». Это, как замечают многие эксперты, понимает старшее поколение, но молодежь, к сожалению, не понимает. «Молодежь, не рассуждая, требует в фанатическом порыве ей самой неизвестную вещь – шариат – говорили в прениях конференции эксперты. – Точно так же в эпоху перестройки требовали свободу и демократию, не имея ни малейшего представления об этих вещах».

«Идеальное» государство

То, что Дагестан, как и весь Северный Кавказ, сейчас все реже фигурирует в СМИ как горячая точка – во многом следствие популярности ИГИЛ. В 2013-2014 годах, когда феномен этой организации прогремел на весь мир, боевики и бандпособники из «леса» сотнями устремились на Ближний Восток. В прошлом году к «лесной» миграции» в ИГИЛ добавилась еще война на Украине. «Лесные» бандиты слетаются в карательные батальоны, в частности, в организованный Джемилевым и Коломойским батальон «Крым». Однако джихад на Украине по уровню «популярности» среди боевиков все же уступает джихаду во имя идей «Исламского государства». В рядах ИГИЛ молодые рекруты увидели реально контролируемую территорию, с жестким исламским порядком – ту жизнь, которую они не увидели во время пребывания в «лесу» и то, чего не видели у себя в том же Дагестане, который за двадцать лет превратился в конгломерат удельных княжеств.

В отличие от виртуального «Имарата Кавказ», ИГИЛ представляет собой реальное государство, с законами, бюджетом, армией, системой здравоохранения и образования. Согласно поступившим в январе данным ряда зарубежных СМИ, система охраны материнства и детства в ИГ якобы находится на уровне, вполне близком к европейскому. Как бы это не парадоксально звучало, но в террористическом квазихалифате имелись женские консультации и родильные дома.

Персонал этих учреждений – женщины-гинекологи мусульманского вероисповедания, которые прошли стажировку в перинатальных центрах Англии и США. В отличие от того же Дагестана, медицина и социальные льготы здесь бесплатны не условно, а реально. Любая попытка получения или дачи взятки в ИГИЛ невозможна: за это казнят на месте. По многим параметрам ИГИЛ видится романтически настроенными молодыми людьми неким «идеальным государством» из творений Томаса Мора или Томазо Кампанеллы. Над этим террористическим квазигосударством витает типично большевистский воздух борьбы «нового мира» против «мира старого», войны зарождающегося царства свободы против отмирающего царства необходимости. Точно такой же воздух витал над «Демократической Кампучией» Пол Пота, которая, кстати, была очень популярна среди той западной молодежи, которая считала себя прогрессивной и революционной.

Кровавые методы учившегося в Европе лидера «красных кхмеров» нисколько этой популярности не мешали. Причину популярности ИГИЛ среди молодых людей всего мира и России следует искать не только в декларациях социальной справедливости, но и в чисто большевистском соблазне «отряхнуть прах старого мира со своих ног». Этому соблазну подвержен любой молодой человек или девушка. Социальный негатив в виде коррупции и отсутствия перспектив на будущее (нормальное явление для многих регионов России - и не только её - в данное время) усиливает этот соблазн еще больше. Втройне силен, если государство, где живет молодой человек, не обладает эффективными механизмами, которые бы удержали его от рокового шага. Известно, что если внутри у человека пустота, то ее обязательно кто-нибудь поспешит заполнить.

 

http://www.kavkazoved.info/news/2015/06/17/igil-i-pustota.html

 

Артур Приймак, руководитель московского представительства РИА «Дербент»