От шариатской партии Гоцинского до Имарата Кавказ. Почему на Кавказе нет независимой политики?

Как оппозиционная политическая активность на Северном Кавказе оказалась в "загоне экстремизма" Наблюдения за политической жизнью республик Северного Кавказа и Закавказья приводят к мысли о том, что в Азербайджане, Грузии и Армении политическая жизнь более активная и зрелая. Здесь есть оппозиционные партии с вековой историей. Которые появились до революции, сохранились в эмиграции в советский период, а после краха СССР возродились под теми же названиями. А на Северном Кавказе вся оппозиционная политическая активность свелась к вооруженной борьбе с властями. Почему, начав примерно с одинаковых стартовых позиций, политическая жизнь на Северном и Южном Кавказе пошла по таким разным траекториям? Заключается ли проблема в политической незрелости Северного Кавказа? Или в чем-то другом? Первые партии Армении и Грузии Социал-демократическая партия «Гнчак» — одна из старейших армянских политических партий. Основана была 1887 году студентами женевского университета. Партия стала первой социалистической партией, действующей на территориях Османской Турции и Персии. После развала СССР партия была возрождена в Армении. Армянская Революционная Федерация, известная, как партия «Дашнакцутююн» — также одна из старейших армянских политических партий. Создана в 1890 году в Тифлисе. В 1918-1920 годах она была правящей партией в Республике Армении. Изначально партия не исключала терроризм, как метод политической борьбы. В период существования СССР «Дашнакцутюн» существовала в эмиграции и придерживалась анти-советских позиций. После развала СССР партия была возрождена в Армении. Что касается Грузии, несмотря на то, что ещё в 60-х годах 19 века здесь фактически уже существовало националистическое движение, первые политические организации создали социалисты, набравшие популярность к 70-м годам 19 века. В 1892—1893 годах социал-демократы создали первую грузинскую социал-демократическую организацию «Месаме-даси» и выработали свою политическую программу. В 1905 году национал-демократы Грузии тоже созрели к созданию собственной партии. В 1909—1910 годах появилась несколько новых групп национал-демократов. В 1912 году грузинские националисты создали организацию «Союз защиты прав грузинского народа». А часть грузинских национал-демократов, находившаяся в эмиграции, в 1913 году основала политическую группу «Свободная Грузия». Пример Мусавата Что касается мусульманского Азербайджана, то его политическое развитие в дореволюционный период не отставало от соседних республик, а чем-то даже опережало. В первую очередь, благодаря тому, что Баку был крупным промышленным и образовательным центром с большим количеством политически активной интеллигенции. Партия равенства - "Мусават" (азерб. Müsavat Partiyası) — одна из старейших политических партий Азербайджана. Партию создал в 1911 году проживавший в изгнании в Стамбуле Мамед Эмин Расулзаде. Ее идеологической платформой были идеи панисламизма и пантюркизма. Вместе с Расулзаде партийными активистами стали и его двоюродные братья. Ещё одним партийным активистом был азербайджанский коммунистический деятель Нериман Нериманов, ставший первым членом партии Мусават. Первая мировая война пришлась на первые годы существования партии «Мусават», члены которой, согласно своему пониманию уставных задач, тайно работали на благо мусульман и всего тюркского мира. После краха Советского Союза и получения Азербайджаном независимости, партия «Мусават» была возрождена. В первые годы своей новой жизни партия рассматривалась как моно-националистическая, поскольку из-за войны в Нагорном Карабахе партия призывала к более активной борьбе с оккупационными силами. Председателем партии сегодня является Иса Гамбар. На парламентских выборах 2000 года партия получила 4,9 % голосов и 2 из 125 мест в парламенте Азербайджана. В 2003 её кандидат Иса Гамбар на президентских выборах, по официальным данным, получил 12,2 % голосов азербайджанских избирателей. Путь Северного Кавказа Что касается республик Северного Кавказа, то первые политические ячейки и группы начали появляться до революции в таких промышленных центрах, как Порт-Петровск, Дербент, Грозный, Владикавказ. К первой русской революции 1905 года на Северном Кавказе уже действовал целый спектр политических сил, которые можно было разделить на революционные партии -  народнические и социал-демократические, либеральные, национальные, а также исламские политические группы. Большей популярностью, чем в предреволюционный период, стали пользоваться на Кавказе идеи объединения на основе ислама или единства тюркских народов. В августе 1905 года в Нижнем Новгороде прошел съезд мусульманских народов России, в котором участвовали и горцы. Укрепление мусульманских политических групп шло параллельно с укреплением влияния социалистических партий, в первую очередь, большевиков. В эти годы был создан "Союз мусульман”, ведший в Дагестане, Кабарде и Черкесии активную работу. А сторонников воссоздания на Северном Кавказе Имамата после Февральской и Октябрьской революций и начала гражданской войны прозвали партией шариатистов по главе с имамами Нажмуддином Гоцинским и Узуном-хаджи Салтинским. Тем не менее, в отличие от республик Закавказья, политические партии, возникавшие в дореволюционный период, в республиках Северного Кавказа не возродились под теми же самыми названиями в постсоветский период. Возникли новые движения и партии – от демократических до исламских, но под другими названиями. Почему прервалась политическая традиция? Интересно выяснить, почему на Северном Кавказе, в отличие от республик Закавказья, политическая традиция, возникшая в дореволюционный период, прервалась. Почему ни одна из партий начала 20 века не смогла сохраниться в эмиграции, как в случае армян или азербайджанцев, а после возродиться в постсоветской России? И почему вся протестная политическая активность несогласных с властями жителей региона за постсоветские годы скатилась только к методам вооруженной борьбы против государства в составе запрещенных в России «Имарата Кавказ», а затем и ИГ? Только ли здесь проблема в самих кавказских мусульманах? Журналист Орхан Джемаль считает, что это связано с тем, что Азербайджан, Армения и Грузия в 1991 году обрели политическую независимость, а республики Северного Кавказа сохранились в рамках российской государственности. Что привело к наложению на Кавказ политических реалий всей России. При этом, Орхан Джемаль последовательно обвиняет российских чиновников и силовиков в продолжении колониальных методов управления Северным Кавказом и в наши дни. «Как вообще возможно развитие демократической политики под колониальным управлением?», - ставит он жесткий вопрос. «Развитие демократии предполагает свободную и открытую полемику. Политические институты на Северном Кавказе как раз и не развиваются по причине того, что целый ряд тем табуирован через 282 статью, которая расценивает независимую политическую деятельность, как экстремизм», - считает он. «А так называемое «скатывание в экстремизм» жителей Кавказа, о котором вы говорите - это ярлык, который вешается авторитарными властями на ту самую попытку независимой политической деятельности в республиках региона», - отвечает он, - «Власть закрывает политику для всех независимых сил, обвиняя оппонентов в экстремизме». Политическую жизнь на окраинах сдерживает Москва Другой известный в регионе журналист, главный редактор РИА «Дербент» Милрад Фатуллаев ставит вопрос по-другому: «Что мы называем партией? Те партии, что создавались в Закавказье – Армении, Грузии и Азербайджане в современном понимании термина «политическая партия», наверное, воспринимать нельзя. В основном это были политические группы или движения. Подобные организации существовали и на Северном Кавказе. Именно как партии, эти структуры на территории Азербайджана и Грузии создавались, в основном, под внешним воздействием – Турции или стран Запада. На Северном Кавказе политические группы и движения, в основном исламского и демократического характера, не получили развития, потому что не успели оформиться, вошли в состав Царской России, потом СССР и России постсоветской. Кроме того, Северный Кавказ в составе СССР не имел того статуса, что республики Закавказья. В 90-х годах вместе с независимостью политические партии Закавказья получили развитие в современном понимании. И, в большей степени, под влиянием европейской культуры. Если бы в такой ситуации находился Дагестан, то эти политические партии существовали бы и здесь. Кроме того, закон РФ не позволяет формировать политические организации по территориальному принципу. А что касается, как вы говорите, "скатывания в экстремизм", то это имеет место не только на Северном Кавказе, но и во всех трех республиках Закавказья. Один из ярких примеров, когда в июле этого года группа оппозиционеров из Фронта общественного спасения «Новая Армения», в которую входило несколько политических партий, захватила здание полиции. Это закончилось гибелью людей. Некоторые другие партии республик Закавказья также не исключают крайних методов борьбы. На такой грани может находиться Исламская партия Азербайджана, преследуемая властями. В таком же положении может оказаться и старейшая партия страны «Мусават». Также армянская партия «Дашнакцутюн» не исключает из своего устава положений о ведении вооруженной борьбы для достижения своих целей. Оттого, говорить о том, что гражданское общество в закавказских республиках политически более грамотно ведет свою работу, а вот на Северном Кавказе – скатывается в экстремизм, нельзя. И там, и тут имеются зачатки и свободной политической работы, и крайних методов борьбы. Но, каким путем пойдет общество, зависит от общей политической ситуации в стране».