Союз Абдулатипова с мекегинским кланом помог скинуть Саида Амирова. Чародинцы взяли оставшееся

Политическая система Дагестана строится на режиме личной власти Абдулатипова в альянсе с избранными кланами Федеральные журналисты живут мифом о том, что с приходом к управлению Дагестаном Рамазана Абдулатипова, в республике прекратились клановые войны и вся политическая жизнь течет по общероссийским лекалам. Однако, более близкое изучение вопроса показывает, что в республике с приходом Абдулатипова произошло низвержение одних кланов и возвышение других. Но в отличие от времени правления Магомедали Магомедова, выступавшего арбитром между кланами, Рамазан Абдулатипов включил некоторые из них в свою систему единоличной власти. Договориться с Абдулатиповым и встроиться в его систему единоличного правления удалось только мекегинскому клану, состоящему из выходцев из даргинского села Мекеги, и чародинскому клану, состоящему из выходцев из высокогорного аварского Чародинского района. Что представляет собой система личной власти Абдулатипова над всей территорией республики с одновременной опорой на мекегинский и чародинский кланы? Как решаются и гасятся между ними конфликты интересов? И насколько влиятельный клан удалось выстроить самому Рамазану Абдулатипову из числа своих родственников и земляков? На эти и другие вопросы порталу On Kavkaz отвечают политический обозреватель радиоканала «Эхо Москвы Махачкала», бывший глава миннаца Дагестана Эдуард Уразаев и главный редактор РИА «Дербент» Милрад Фатуллаев. Можно ли сказать, что Рамазан Абдулатипов за время правления сумел выстроить собственный политический клан и кто в него входит?

Эдуард Уразаев:

До прихода к руководству республики у Рамазана Абдулатипова уже был круг родственников и земляков, которым он помогал, когда был на высоких должностях в Москве. Вступив в политический альянс с одним из лидеров аварского движения Гаджи Махачевым, он влиял и на некоторые назначения в Москве и Дагестане. В частности, используя хорошие отношения председателя Госсовета Дагестана Магомедали Магомедова с мэром Москвы Юрием Лужковым, он пролоббировал назначение своего зятя Магомеда Мусаева на хлебную должность гендиректора ВВЦ (бывшее ВДНХ). А в Дагестане его протеже с начала 90-х годов был много лет возглавлявший министерство спорта Шахабас Шахов, ныне министр образования и науки республики. За время правления в качестве главы Дагестана Абдулатипов расставил своих людей на статусные или хлебные должности и сформировал собственный клан. В него входит его зять Магомед Мусаев, председатель исполкома Стратегического совета при главе Дагестана, брат Раджаб, возглавивший недавно комитет Народного собрания РД по образованию и культуре, Рамазан Алиев, первый заместитель председателя правительства РД, министр финансов РД Билал Джахбаров. Джахбаров, кстати, уроженец Чародинского района, как и зять Абдулатипова. Именно уроженцы этого района составляют вторую, после уроженцев родного ему Тляратинского района, часть клана Абдулатипова. Близок ему и уроженец Хунзахского района Загид Хучбаров – руководитель Агентства по дорожному хозяйству РД, через которое проходят большие бюджетные средства. Счётную палату РД - контрольный орган - тоже возглавляет человек Абдулатипова.  Есть ещё несколько руководителей органов исполнительной власти, городов и районов. Многих земляков он расставил на должности заместителей, которые фактически решают финансовые и кадровые вопросы. Часть уроженцев Чародинского района образуют свой самостоятельный клан, возглавляемый депутатом Госдумы Магомедом Гаджиевым. Они сейчас находится в альянсе с Рамазаном Абдулатиповым и в тесной связи с сенатором-олигархом Сулейманом Керимовым.

Милрад Фатуллаев:

Несмотря на то, что Абдулатипов критиковал клановость в Дагестане, за короткий период его правления в Дагестане выстроилась собственная клановая система Абдулатипова, состоящая из его близких родственников, выходцев из Тляратинского района, а также его ближайших знакомых и товарищей. Месяц назад руководителем Дагестанской сетевой компании назначили Магди Гитинова, женатого на племяннице Абдулатипова. Известный ближайший родственник Абдулатипова – его брат Раджаб Абдулатипов, глава ФМС, потом замглавы МВД, ныне возглавляет Комитет по образованию, науке и культуре в Народном собрании Дагестана. Сын – Джамал Абдулатипов – был назначен заместителем мэра Каспийска через два месяца после того, как Абдулатипов возглавил Дагестан (кстати, сам Абдулатипов проживает в этом же городе). Другой сын Абдулатип Абдулатипов – советник руководителя аппарата Администрации главы и правительства Дагестана. Здесь же в Администрации организационно-проектное управление курирует его другой племянник – Абулмуслим Ханипов. Третий племянник, Асхабали Абдулатипов, руководит автохозяйством Администрации главы республики. Считается, что на эту должность он назначен из соображений обеспечения должной безопасности самого Абдулатипова. Четвертый племянник – заместитель руководителя ГБУ «Президент-Комплекс» Махмуд Магомедов, Пятый племянник – помощник главы Басир Курбанов. Зять Абдулатипова Магомед Мусаев не только возглавил Стратегический совет Дагестана, но и отвечает за экономическую политику в Дагестане, выведя эту функцию из полномочий правительства. Еще один родственник – начальник управления образования Махачкалы Тагир Мансуров – муж племянницы Абдулатипова. Теперь о его родном Тляратинском районе. Главой района назначен племянник Абдулатипова Раджаб Раджабов. Выходцы из одного района с Абдулатиповым – вице-премьер правительства Рамазан Алиев, замминистра сельского хозяйства и продовольствия Шахмир Бахарчиев (по неподтвержденным данным, имеет родственные связи с Абдулатиповым), Алибек Гаджиев – председатель комитета по лесному хозяйству, Магомед Махачев - руководитель «Главного бюро медико-социальной экспертизы», Магомед Абдурахманов - руководитель Комитета по свободе совести, Алибек Алиев - уполномоченный главы Дагестана и т. д. Почти весь политический срок власть Абдулатипова держалась на его союзе с так называемым мекегинским кланом. Что из себя представляет этот клан? Какие города и ключевые республиканские структуры находятся под его влиянием? Почему другие даргинские кланы не смогли достичь такого влияния, как выходцы из Мекеги?

Эдуард Уразаев:

На протяжении многих лет Абдулатипова связывала дружба с мэром Каспийска Джамалом Омаровым, являющимся одним из представителей мекегинского клана. Этот клан возвысился в 90-е годы после вхождения во власть Гамида Гамидова, разбогатевшего в качестве банкира в период популярности схем «воздушного авизо». Он сначала стал депутатом Госдумы России, а затем - министром финансов Дагестана. Джамал Омаров возглавлял вневедомственную охрану МВД Дагестана, был полковником, а его брат Магомед дослужился до замминистра МВД республики, но был убит на оживленном перекрестке Махачкалы. Сейчас мекегинский клан состоит из двух ветвей. Первую ветвь возглавляет председатель правительства Дагестана Абдусамад Гамидов – брат уже покойного Гамида Гамидова, а вторую – руководитель ФОМСа по Дагестану Магомед Сулейманов. Они родственники с Омаровыми и их многочисленные родственники и земляки занимают множество хлебных и статусных должностей в государственных, муниципальных, хозяйственных, финансовых органов, в том числе в территориальных органах федеральных структур. Под влиянием мекегинского клана находятся Махачкала, Каспийск, Избербаш, Левашинский район, куда входит село Мекеги. Это как бы их «поляны», но практика показала, что принцип «вассал моего вассала - не мой вассал», действовавший при прежних руководителях республики, не действует. В последние годы в республике установился режим личной власти Абдулатипова, при котором мекегинцы получают лишь то, что им разрешено. Что касается других даргинских кланов, то им места у «большой кормушки» не нашлось, да и мекегинцы эффективно сумели подстроиться под нового «патрона».

Милрад Фатуллаев:

Союз Рамазана Абдулатипова и мекегинского клана оформился задолго до назначения Абдулатипова главой Дагестана, как минимум в 2012 году. Основными союзниками Абдулатипова тогда стали противники экс-мэра Махачалы Саида Амирова – семья  Гамидовых и экс-глава Каспийска – Джамалудин Омаров. Последний, по моему предположению, оказывал всяческое содействие приходу Абдулатипова в Дагестан. Можно заметить, например, что ныне Абдулатипов проживает в Каспийске в доме на берегу моря, который горожане считали домом Омарова. В мекегинский клан входят Абдусамад Гамидов – председатель правительства Дагестана, его родной брат Сиражудин Гамидов – депутат Народного собрания Дагестана, глава Избербаша – Адбулмеджид Сулейманов, его брат глава ФОМС – Магомед Сулейманов. В клане также - глава Каспийска - Магомед Абдуллаев, зять предыдущего главы Каспийска Джамалудина Омарова. Его братья - экс-глава Ленинского района Махачкалы Камалудин Омаров и советник начальника Управления жилищно-коммунального хозяйства Махачкалы Муртазали Омаров. Племянники Омарова - Омар Омаров и Осман Хасбулатов - оба депутаты каспийского горсобрания. С распределением сфер влияния между Абдулатиповым и представителями мекегинского клана более или менее понятно. А как складываются отношения мекегинского клана с чародинским кланом в республике? Есть ли между ними конфликты за сферы влияния?

Эдуард Уразаев:

Учитывая все возрастающие аппетиты всех Дагестана кланов, между ними возникают конфликты, которые разрешаются в пользу того, кто лучше решил вопрос с Рамазаном Абдулатиповым. Поэтому дагестанцы часто с удивлением наблюдают, как меняется вектор критики и похвал со стороны главы Дагестана. Зная это, представители кланов в основном соблюдают между собой определенный паритет.