Тень отца Гамлета, или кто убивает дагестанские СМИ?

Стратегию развития республики можно успешно реализовать, только создавая единое информационное пространство, позволяющее оперативно распространять и получать любую информацию.

Прежде всего речь идет об информации «снизу» («обратная связь») — о том, как решения властей воспринимаются в обществе, каковы нужды управляемых. Поддерживать прессу, какую бы горькую правду она ни рассказывала, — в интересах общества и государства. СМИ в нашей республике пока единственный реальный и авторитетный институт гражданского общества. Мыслями об этом поделился с корреспондентом «НД» Тимуром Джафаровым член Регионального штаба ОНФ, известный журналист Алик Абдулгамидов.

— Обложили, Алик. Со всех сторон. Душно как-то. Причем как в государственных, так и в «независимых» СМИ. «Шаг в сторону — попытка бегства, прыжок на месте — провокация». Что происходит, на твой взгляд?

— Отношения власти и прессы не складываются. Равноправные партнерские отношения. Чаще всего власть с журналистами общается как барин с холопом. Нередко разговор переходит на окрик, а там недалеко и до розог.

Помнишь, наверное, как Магомед Сулейманов, тогда спикер парламента, доходчиво объяснял нам свое понимание информационной политики? «Вы не имеете права критиковать власть! Я вам запрещаю критиковать власть!» Требовал безоговорочно любить и обожать республиканскую власть. И приглашал на борцовский ковер несогласных, чтобы внятно объяснить новый политический курс.

А сейчас министр печати и информации Азнаур Аджиев на заседании исполкома Союза журналистов заявил представителям прессы: «Вы все обязаны работать на власть». Заметь — не на общество и народ, а именно на власть.

Есть установки для прессы от председателя парламента Хизри Шихсаидов. Он поручил главным редакторам государственных СМИ систематически освещать все заседания комитетов, круглые столы, парламентские и общественные слушания в Народном Собрании: «Всё это необходимо доводить до сведения наших граждан». Задача сформулирована четко: как говорили в недалекие годы, продвигать политику партии и правительства.

— А что здесь плохого?

— Ничего плохого. Но наши чиновники от СМИ все понимают дословно. Как говорится, заставь дурака богу молиться… Властям ведь услужливость нравится. По моим сведениям, в начале этого месяца бывший пресс-секретарь главы республики Магомедбек Ахмедов чуть не лишился кресла генерального директора РГВК «Дагестан». Он не то чтобы сомневался в верности генеральной линии. Просто проявил не очень усердное послушание.

Ситуацию в региональных государственных СМИ известный журналист Леонид Никитинский назвал «описанием магического присутствия властей». Информационно-пропагандистский поток о работе органов власти растет: форумы, совещания, заседания, планерки, видеоконференции… Все это в силу своей заорганизованности и предсказуемости малоинтересно подавляющему большинству населения.

В Дагестане «описание магического присутствия» Правителя особенно заметно: подписал, открыл, посетил. Видимо, это и есть новый политический курс, о котором с таким упоением говорят на страницах «Дагестанской правды» и в эфире ГТРК «Дагестан» некоторые обозреватели.

А журналисту власть отводит роль приказчика в чужом магазине или официанта в ресторане. Чтобы стоял в подобострастной стойке с неизменным вопросом «чего изволите?» и угождал любой прихоти «хозяина». Чиновники забывают, что журналистика — возможность для общества посмотреть на себя со стороны, а новости — прежде всего рассказ о том, что кто-то (прежде всего чиновник) хотел бы скрыть от общества.

— Кто «официант»? Я «официант»?

— Хотят, чтобы и ты, и другие коллеги ими стали. Сегодня дагестанские государственные СМИ работают фактически на главных своих читателей-зрителей — руководителей республики. В традиционной цепочке «журналист — аудитория» появилось еще одно звено — «администрация главы республики». И оно постоянно присутствует за спиной журналистов редакций газет и телекомпаний. Как тень отца Гамлета.

Информационную повестку дня новостных программ все чаще формирует не шеф-редактор телестудии, а депутаты, начальники отделов правительства и вице-премьеры. Коллеги рассказывают, что некоторые вице-премьеры закатывают истерики, если их в командировке сопровождает только одна телевизионная камера. Под таким же жестким прессом и печатные издания.

В эфире государственных каналов в качестве ньюсмейкеров преимущественно выступают только те, кто безоговорочно поддерживает новый старый политический курс. Никаких сомнений, никакого обсуждения законов или постановлений с экспертами, думающими иначе.

Вот проект «Открытая власть». Разговоров в эфире больше о планах на будущее (пресловутые инвестиционные площадки и загадочные портфели с инвестпроектами), а не о результатах. Участвуют в посиделках чаще «свои». И вне зависимости от того, кто ньюсмейкер, идеология этих проектов одна: «То, что я с тобой разговариваю, еще не означает, что я с тобой беседую». Около 370 млн рублей, отпущенных на финансирование государственных СМИ, по сути тратятся на пиар властей.

— Есть же независимые СМИ. Многие эксперты называют Дагестан «последним островком свободы слова»...

— Независимые СМИ, критикующие власть, подвергаются нападкам, их обвиняют во всех грехах. Ни один номер самых многотиражных республиканских газет не выходит без материалов о нечистоплотных чиновниках, о коррупции, о нарушении прав граждан. СМИ как один из важнейших институтов гражданского общества регулярно напоминают чиновникам, что власть не божий дар и райские кущи, а ответственность за судьбу людей. А чиновники упорно не признают свои грехи. К сожалению, власть редко смотрит в «зеркало». А если и смотрит, то «я ль на свете всех милее, всех румяней и белее?».

Как справедливо говорит мой коллега по Общественной палате Магомед Аммаев, «определяя правила движения другим, не следует властям самим ехать по встречной полосе, постоянно эти правила нарушая». В нашей республике «слуги народа» всегда имеют больше прав, чем сам народ, и для них законы не писаны. Правительство работает хорошо, а народ живет плохо. Потому что не все дагестанцы могут стать министрами и депутатами.

Конечно, журналисты тоже не ангелы. Чему служить или кого обслуживать — каждый выбирает сам. Но принцип «чего изволите?» никакого отношения к журналистике не имеет. Патриотизм журналиста, думаю, заключается в его профессионализме. В том, чтобы ежедневно обращать внимание всех на то, что не в порядке и что не решено. Это значит способствовать улучшению той или иной сферы жизни общества.

Но если журналист осмелился и поделился с обществом своими «крамольными» мыслями о такой новой политике, то его сразу же объявят сторонником кланов, дестабилизирующих Дагестан, приверженцем феодализма и прибьют к позорному столбу: ты не патриот!

Ты когда-нибудь слышал, чтобы власть публично призналась в своих ошибках и показала, как она плохо работает? Так кто же тогда настоящий патриот — чиновник или журналист?

— Вопросы здесь задаю я :-). Ты тут про «профессионализм» говоришь. А как же модная «гражданская журналистика?

— Очередные «происки госдепа» :-). Мысль о существовании некой гражданской журналистики и о том, что интернет и блоги являются альтернативой телевидению и другим СМИ, внушают обществу чиновники. Они подкармливают группу блогеров, «рисующих» рейтинги властям и продвигающих в соцсетях позитивный образ администраций, министерств и ведомств. А я солидарен с Владимиром Познером, который считает, что «гражданской журналистики не может быть в принципе, как и гражданской медицины, поэтому интернет не заменит СМИ».

Власть методично уничтожает государственные СМИ. Не готовит кадры для национальных масс-медиа, не платит достойную зарплату журналистам, не создает современной материально-технической базы. Умудрились еще сократить и так унизительно ничтожные тиражи газет. Но по-прежнему чиновники требуют: о власти — либо хорошо, либо очень хорошо. И тут «непрофессионалы» как нельзя кстати. Особенно «прикормленные» непрофессионалы.

Парадокс, но власть своими же руками делает всё для того, чтобы люди остались и без тех источников скудной информации, которую они привыкли получать. Фактически ни в одном из сельских районных центров республики нет газетно-журнальных киосков. Не лучше ситуация и в городах. В Махачкале всего около 30 киосков — капля в море. По сути, важная общественно-политическая информация не доходит до большинства населения. И результаты налицо. Представитель Президента России в СКФО Сергей Меликов заявил, что Дагестан лидирует в округе по количеству обращений граждан в адрес администрации Президента России.

— Вывод?

— Неутешительный. Сегодня информационное пространство Дагестана нестабильно и сильно подвержено влиянию внешних информационных ресурсов. Иногда некорректных, часто — просто враждебных по отношению к республике. Люди сегодня активно используют интернет, молодежь чуть ли не круглосуточно общается там на форумах и в социальных сетях. И с каждым днем таких «зависимых» от всемирной паутины становится больше и больше. А государственная информационная политика уже «выдавливает» из традиционного информационного пространства даже самых неприхотливых потребителей. И все это под разговоры об информационной безопасности региона.

А что такое «информационная безопасность»? Это в первую очередь — способность государства обеспечить достаточные информационные ресурсы для устойчивого функционирования институтов гражданского общества, для поддержания и информационного сопровождения деятельности властных структур, а также для противодействия информационным угрозам, негативному информационному воздействию.

Как шутил Декабрь Керимович Бейбутов, «дела нармална. Идем дно…».

http://ndelo.ru/news/obshchestvo/ten_ottsa_gamleta_ili_kto_ubivaet_dagestanskie_smi1/