В НИУ ВШЭ проанализировали, как развивались числительные у лезгинских народов

Считается, что в лезгинских языках Дагестана и Азербайджана изначально использовалась двадцатеричная система счета, а десятичная появилась позже. Однако новый анализ числительных в разных диалектах показал, проведенный лингвистом из НИУ ВШЭ Максимом Меленченко, что могло быть и наоборот: изначально использовался десятичный счет, а двадцатеричный появился позже. Исследование опубликовано в журнале Folia Linguistica. Сколько пальцев нужно, чтобы посчитать до сорока? Зависит от того, на каком языке вы считаете. Для русского и большинства европейских языков привычна десятичная система счета. В ней 40 образуется как 4 × 10, 60 — как 6 × 10 и так далее. Двадцатеричная система опирается на 20: например, 60 — это 3 × 20, а 50 — это 2 × 20 + 10. Считать десятками или двадцатками — вопрос не только удобства, но и истории. В языках лезгинской группы (лезгинский, табасаранский, агульский, рутульский) встречаются обе системы: в одних диалектах числа идут по принципу 10, 20, 30 и т.д., в других — 20, 40, 60 и т.д. До сих пор считалось, что двадцатеричный счет для этих языков более древний, но новое исследование лингвистов НИУ ВШЭ ставит это под сомнение. Стажер-исследователь Международной лаборатории языковой конвергенции НИУ ВШЭ Максим Меленченко проанализировал числительные в девяти лезгинских языках и пришел к выводу, что десятичная система могла существовать изначально, а не была заимствована позднее. В некоторых языках он обнаружил предположительно архаичные формы числа 40, указывающие на альтернативное развитие системы счета. Архаичными их называют потому, что по некоторым признакам они выглядят старше современных числительных. «Для числа 40 у части языков лезгинской группы неожиданно обнаруживается десятичное образование: даже в деревнях, где обычно считают двадцатками, число 40 образуется как 4 × 10. Это может значить, что общий принцип образования числительных изменился, а прежние варианты сорока застряли в языке, напоминая о более древней системе счисления», — рассказывает Максим Меленченко. Другая деталь, которую отмечает лингвист, — особые суффиксы у всех десятков от 30 до 90. В некоторых языках они образуются десятично и при этом оканчиваются на суффикс, когда-то обозначавший род существительного, к которому относится числительное (сравните русские фразы «два стола» и «две табуретки»). «Это может означать, что раньше суффикс десятков действительно менялся в зависимости от рода, то есть был живым. А значит, десятичная система не такая уж и инновационная: она должна была просуществовать в течение некоторого времени, чтобы эти процессы изменения рода успели произойти», — отмечает лингвист. Такие диалектные различия порой формируются по разные стороны одной горы: к примеру, в северных районах распространения агульского языка люди считают десятками, а в южных — двадцатками. Иногда обе системы сосуществуют бок о бок: старшее поколение помнит правила одной, молодежь привыкла к другой, а часть чисел успела превратиться в смесь из обеих систем. Подобная изменчивость демонстрирует, насколько живыми и подвижными могут быть разные элементы языка, включая числительные. Исследование показывает: системы счисления могут легко заимствоваться, адаптироваться и меняться спонтанно. Их история — это не просто путь от «примитивных» структур к «прогрессивным», а сложный процесс, который требует пристального изучения, особенно в таких сложных и лингвистически богатых регионах, как Кавказ.